Промозглое и унылое

Вчера целый день лил дождь. Просто вот ночью начался, и только к девяти вечера закончился. Как из ведра. И ветер, ветер. Бррр.

Я люблю свою столовую. Там огромные раздвижные окна на всю стену, и она как правило залита солнцем. Вот так вот выйдешь с утра пораньше и попиваешь сощурясь кофеек в окружении дубовых листьев, завитков глицинии и белок. 

Но в ненастье гостиная превращается просто в комнату пыток. Выползаешь заспанная из спальни. Ежась и еле волоча ноги (ужасно тяжело просыпаюсь!), плетешься с чашкой кофе в гостиную, а там... Ветер бушует и со скрипом гнет ветки дуба, с которого осыпаются желуди, дождь хлещет потоком на расстоянии вытянутой руки. 

Создается впечатление, что тебя высадили где-то на самой макушке кургана Славы ноябрьским белорусским утром. Высадили как есть - в халате и с чашкой кофе. С добрым утром тебя, красавица!

Поэтому я не хотела бы жить в доме   с большим видом на море. Летом-то понятно  - лепота, но вот в ненастье... Лицезреть с утра пораньше эту мокроту четыре-пять месяцев в году - это как-то слишком мокро и неуютно. 

А еще я вчера попала в аварию. Несерьезную такую, но аварию.

Возвращались мы с Эмилькой из одного увеселительного заведения что в Каннах. Горки там, туннели, многоярусные потайные ходы и лестницы, блины с шоколадом, рой снующих багровых детей и родители с ноутбуками за столиками. Идеальное место для проведения детских каникул. 

Эмилька затесалась там в компанию из девочек лет пяти-шести, которые уверенно взяли над ней шефство. Ну там они ее водили везде за руку, подтягивали ей колготы, утирали нос, таскали на огромные горки и так далее. Эмилька так разомлела от всеобщего внимания, что от счастья и чувства собственной значимости обильно надула в те самые колготы.

Поскольку к такому повороту событий я была совсем не готова, пришлось вырывать ее прямо из эпицентра, проносить через проливной дождь брыкающееся тело к стоянке и везти ее  домой, рыдающую и плотно прикованную к креслу ремнями безопасности. 

Ехала по автобану как слепой котенок: стена дождя, туман, машины едва видны, Эмилька причитает во весь голос. И по радио диктор двадцать пятый раз вещает, что Италия под угрозой тотального дефолта. 

Выехала с автобана, тихо благодаря бога за участие. 

На выезде с автобана как всегда бесконечная пробка. Тихонько пробираюсь к выезду, стараясь поддержать остатки внутренней гармонии. Эмилька требует некий несуществующий "тик-так", диктор снова пугает крахом всей еврозоны, дворники работаю в бешеном режиме и все равно не справляются с лупящими по стеклам потоками воды. 

В какой-то момент резервы внутренней гармонии иссякают, я ястребом пикирую назад, к Эмильке, и доходчиво объясняю ей, что никакого "тик-так" у мамы нет и не будет, и что еврозона все равно не обрушится (умные дяди что-нибудь придумают). 

Ребенок присмирел и глубоко задумался (хм, а то!), а у меня задергался левый глаз и левая же нога, которой я, обернувшись и тяжело дыша, для пущей убедительности уверенно нажала на газ. 

Моя ласточка послушна рванула с места и с грустным всхлипом вписалась в бампер впередистоящей новенькой и блестящей Рено Модус. 

Бампер Модуса лопнул как яичная скорлупа и пробился насквозь, а я отделалась легкими царапинами на решетке. 

Чудны дела твои, Господи. 

С пострадавшей мадам врукопашную решили не сходиться по причине проливного дождя, и вполне себе мирно, раскланиваясь и обмениваясь политессами,  заполнили страховые документы, чтобы разослать их по страховым компаниям. 

Это ужасно. Я вполне уверенно полагала, что не отношусь к категории людей, с которыми случаются такие нелепые ситуации. И, кстати, я все равно продолжаю так думать. Просто бес попутал. 

Вот такая вот история, стоимостью в новый бампер Рено Модус, а именно тыщщща евро. 

Про каникулы неоднозначно

С этой недели во Франции начались осенние каникулы. Полторы недели очумелого необузданного счастья.

Последний день был соответственно в пятницу. Приехала за Эмилькой в сад. Дети весело разбегались  к машинам, высоко закидывая коленки, а родители неуверенно плелись следом и тревожно переглядывались.

"А вы, что  ВЫ будете делать две недели с этими килограммами счастья?"

Особенно экспрессивны, я так думаю, были мои собственные взгляды. Поскольку я, как обычно, не была в курсе и счастье неожиданно упало мне на голову ровно в шесть вечера в пятницу, разбередив мое кристально чистое сознание и прозрачные планы на ближайшие две недели. 

Все-таки, признаюсь как на духу, если счастье весит пятнадцать килограмм и передано вам совершенно внезапно в ваше полное распоряжение на две недели круглосуточно - то реакция, как показывает жизненный опыт, не всегда однозначная. 

Конечно, если вы можете положить ваше пятнадцатикилограммовое счастье где-нибудь на виду и любоваться на него время от времени, отрываясь от дел - это ужасно трогательно и одновременно комфортно. 

Но хорошего, как известно, много не бывает. Хорошее может дотянуть максимум килограммов до десяти. Пока лежит и изредка напоминает о себе - эй, мол, чего приуныла,  глянь-ка, сколько у тебя хорошего всего лежит! Только подыми, облобызай, да памперс поменяй. А потом обратно положь и дальше радуйся до следующего призыва.

А вот когда счастье начинает расти, крепнуть, становиться на ноги и на них же пытаться везде следовать за вами по пятам - тогда у вас возникает вполне логичный внутренний протест. "Слушай, счастье, а не пойти бы тебе покемарить часок-другой?" 

Когда же ваше счастье, заботливо и неосмотрительно вскормленное на морковно-артишоково-спаржево-тыквенно-баклажаново-шпинатном пюре, вырастает до гигантских размеров в пятнадцать кг, то оно  и вовсе начинает пытаться накрыть вас с головой.

Что называется, захлебнуться в собственном счастье.

Оно крепнет день ото дня, суетится и требует к себе непрерывного внимания. Потом счастье начинает говорить и вот тут-то наступает полная нирвана. Полное погружение в безграничное и непрерывное блаженство.

Сфотографировать на память счастье тоже не так-то легко, потому что оно с удивительной морковно-шпинатной скоростью  перемещается в пространстве. Максимум, что у меня получилось - 

А, вот еще, запечатлела свое счастье украдкой (справа нога еще чьего-то убегающего счастья):

А если у счастья попросить остановиться и запечатлеть формат для потомков, то в ответ получаешь что-то вроде:

Простите уж... Но это правда жизни.

А мое счастье, ко всему прочему, все время в шляпе! Вот у кого дома тапки и халат, а у нас - шляпа.

Зарисовка одного дня

Сегодня я встала в шесть. Наскоро приняв душ и попив кофе, я побежала собирать полдник Эмильке. Вернувшись из кухни, увидела Стефана, который рассеянно смотрел в монитор и что-то бормотал. 

Оказалось, что он покупал нам каникулы на Сейшелах. 

Убедившись, что он не спит и находится в ясном сознании, сдержанно благословила его (боясь ненароком вспугнуть) и помчалась будить Эмильку. 

Передав урчащее и растрепанное сокровище в руки растроганного папА, помчалась на кухню греть молоко и готовить завтрак. 

Пока ребенок приходил в себя и жевал тосты с Нутеллой, заискивающе натягивала на него одежду.

Через 15 минут мы уже плюхнулись в машину и покатились в садик.

Отдав Мимшку в строгие руки воспитательницы АннИ, снова впрыгнула в машину и помчалась в сторону Ниццы.

Стояла в пробках, ругалась матом, нервничала, курила, злобно поглядывала на море и неспешно прогуливающихся пенсионеров (трутни!), одним глазом повторяла теорию, другим посматривала на часы, потом снова нервничала и обзывала водителей. 

Прибежала в школу с десятиминутным опозданием и в растрепанных чувствах (ненавижу опаздывать!) 

Целый день пялилась в лупу, микроскоп, дихроскоп, полярископ и фильтр Челси. Слушала, записывала, зарисовывала.

Ровно в пять выбежала вихрем из лаборатории, торпедой пересекла площадь МассенА, снова плюхнулась в машину и снова въехала в огромную пробку на Английской набережной. 

Снова ругалась, курила, нервничала и поглядывала на часы. Вжимала в пол газ и тормоз. 

Прибыла в садик к шести вечера. Подхватив повисшую на шее Эмильку, снова плюхнулась в машину и помчалась в супермаркет. Ибо есть в доме совершенно нечего.

А хочется.

В супермаркете с перепугу схватила для капризной Эмилии какую-то дудку (о чем сразу же пожалела). Отчалила от кассы в начале восьмого под убийственный рев дудки. Уставшая продавщица тревожно проводила нас глазами и вздрогнула под кульминационную трель. 

Домой добрались в полвосьмого. 

Выяснив, что Стефан все еще участвует в очередной интерактивной телеконференции, бросилась на кухню готовить ужин. Эмилька в это время методично рассеивала по полу сухие макароны - рожкИ. 

Готовила стейки с мороженной стручковой фасолью. Классика жанра для всей профессионально задействованной части французского населения. Быстро и здорОво.

На запах жареных стейков подтянулся Стефан, и они с Эмилькой надолго упали друг другу в объятия.

Поужинав и выпив бокал вина, с идиотской улыбкой расплылась по столу и подобрела до размеров Вселенной.

Так и сидела, пока Стефан час играл с Мими "в школу" и послушно стоял возле доски. Потом, правда, он расшалился и пошел в угол за плохое поведение.

В начале десятого я подняла свое обмякшее тело и потащила упирающуюся Эмильку в ванну на вечерний моцион. Вышли оттуда через пятнадцать минут, промокшие насквозь. Я в тихой истерике, шлепая по полу мокрыми носками, а Эмилька как обычно бодрая, хитрая и с белоснежными зубами-жемчужинами. 

Уложили кровинушку спать в полдесятого. 

Казалось бы, на этом можно остановиться, но нет - сломалась посудомойка. Дряхлая посудомойка, доставшаяся нам от прежних владельцев. Мы ее, конечно, собирались менять, но ни в коем случае не сегодня.

Перемыли всю посуду. Оказалось, что Сейшелы утром мне не привиделись и они действительно будут. С ума сойти. Вдвоем. (Вдвоем - это вообще как? Секс, наркотики и рок-н-ролл? Или еще как-то? А то я уже подзабыла...) 

Ну и к черту посудомойку, пусть себе ломается!  Я уже купила новую.

Вот такая вот зарисовка.

Так вот, к чему это я ( традиционное, да).

*Торжественно*

Сегодня мне - впервые!- пришлось пережить среднестатистический день среднестатистической француженки.  Да, это именно он и есть ( если только убрать несколько неуместное упоминание о Сейшелах и добавить к Эмильке еще пару-тройку братиков и сестричек). 

Дальше - для сгущения красок - можно вообразить, что действие происходит в Париже. То есть накинуть на каждую пробку как минимум часа полтора (отсюда соответственно и количество выкуренных сигарет, и мата, и наверное даже клочья вырванных волос). 

И конечно, по истечению времени никто из них уже не просыпается за час, чтобы помыть голову и чет-там подкрасить.

Вот так вот рушатся мифы о вечномолодых, вечноэлегантных и вечно-загадочно-улыбющихся-и-готовых-к-интиму француженках.

80% процентам из них (при схожем ритме) - слабо. Перед остальными двадцатью - снимаю шляпу и замираю в восхищенном реверансе. Только крутятся на языке вопросы: сколько у вас нянь? Домработниц на полный рабочий день? Может, и садовник имеется?

Мне лично - слабо. Поэтому сегодня целый день мысленно благодарила Стефана. И не столько за Сейшелы, сколько за то, что этот день - всего лишь любопытный фрагмент из моей жизни. Кратковременная иммерсия в средУ без видимых физических и психологических последствий.

Уфффф! 

Разное, от ностальгического до кровожадного

Когда-то я ездила в иняз на 69 автобусе до метро. Отогревала теплыми пальцами кружочек в заиндевевшем окне, поплотнее вжималась в батарею прямо над пышущим жаром аккумулятором и крепко засыпала до станции метро Октябрьская. 

Десять лет спустя в октябре месяце я все еще врубаю кондиционеры, чтобы добраться до места учебы и не получить по дороге преждевременный сердечный приступ от перегрева: 

Жизнь - странная штука... Но о прошедших временах я тоже вспоминаю с огромной нежностью. Хотя - чего лукавить! - вид на Английскую набережную из окна комфортного автомобиля гораздо эстетичнее, чем на завод холодильников через скважину во льду. 

Сегодня воспользовалась выходными и совершила набег на Массимо Дутти в Каннах. Каквсегда выползла оттуда с огромными пакетами и зардевшимися от раскаяния щеками. Потом пересеклись со свекрами (которые уезжают уже в пятницу), и пошли обедать в ресторан Мосса на набережной Круазетт. Рекомендую! Попробовала один из самых вкусных тартаров (нелюбителям сырого мяса - не смотреть!) 

По-провансальски. От шефа. Что-то там с вялеными помидорами, оливками, ломтиками пармезана и еще куча каких-то ароматных трав. Я ужасно кровожадная: ела руками, сверкала резцами, и кровь текла по подбородку. 

Шутка (специально для любителей сырого мяса). 

А потом получила такой вот трогательный подарочек от моих старичков:

Стефан все носится загзагами по Европе и я даже уже не помню, куда его сегодня занесло. Но завтра его занесет домой, и это - главное. 

Драматичное

В понедельник я проснулась в кромешной темноте от странных глухих звуков. Потом мелкий дробный топот, затем удар (по-моему, в стену), затем глухой стон, снова удар и напряженная возня.

На ощупь мужа рядом не оказалось. 

Взглянув на будильник и увидев на нем 4:50, по стеночке просочилась поближе к гостиной, чтобы посмотреть, что там происходит. 

Посередине гостиной я увидела Стефана. Он сидел на ковре посреди комнаты при полном параде, в своем лучшем костюме и в сверкающих ботинках.  И бил о пол свой прекрасный черный портфель. Потом он подобрался и, что-то бормоча, начал крутить серебряное колесико на застежке. Попытался ее открыть, застежка не поддавалась, и он снова начал надругательство над портфелем. 

Портфель этот я подарила ему в июне на День Рождения. Он был необыкновенно красивый: строгий, элегантный, холодный, с безжалостным матовым мерцанием. И вкусно пах кожей. И дорогущий, зараза. От одного из ведущих отечественных производителей (тут я Францию имею в виду). 

Когда я в первый раз увидела Стефана с этим портфелем на выходе, то впервые за нашу совместную жизнь мне пришла в голову мысль о том, что отпускать этого молодого, успешного и - не побоюсь этого слова - привлекательного мужчину шляться в одиночестве по международным аэропортам зарубежья - немного легкомысленно. 

Словом - эротичный аксессуар, что уж.

И вот я вижу Стефана, развалившего на ковре рядом с собакой, который гнусно ругается и глумится над моим эротичным подарком. 

Выступив из тени с твердым намерением прекратить это безобразие, выслушала страшную историю  про одного молодого мужчину, который с вечера тщательно приготовился к командировке. Любовно погладив новый шикарный портфель, он положил в него свои сокровища: документы по новой сделке с важным клиентом, МакЭйр, Айпад, паспорт, посадочный талон на самолет, распечатанную резервацию отеля и пакетик резиновых мишек Haribo. 

После этого молодой человек облегченно вздохнул, закрыл портфель и с легким сердцем пошел в опочивальню. 

Встав в 4 утра чтобы успеть на самолет, вылетающий в 6.20, молодой человек принял душ, наскоро позавтракал, надел свой самый лучший костюм и блестящие ботинки, поцеловал храпящую  спящую жену, взял портфель и направился к выходу. 

Выйдя во двор и не обнаружив там такси, он захотел скрасить минуты ожидания и схомячить резинового мишку, потому что курить он бросил. И правильно, что бросил! Иначе как бы он узнал, что его портфель не открывается, потому что он напрочь забыл, какой у него код?

Вот такая вот грустная история. 

Перебрав кучу вариантов, безрезультатно вводя даты рождения Эмильки, родителей, Тайгера Вудса и Скарлетт Йохансон, мною наконец был торжественно отдан приказ к изъятию содержимого силовыми методами (в это время таксист уже посадил батарею, мигая нам фарами, и до окончания регистрации оставалось 30 минут).

В итоге прекрасная серебряная застежка с миниатюрным колесиком была вырвана с мясом (на более деликатные методы времени уже не хватало), и муж вихрем исчез с моего поля зрения до пятницы. 

Теперь стоит мой подарок лицом к стене возле мусорного ведра и жалостливо мерцает торцевыми складками. Я к нему подойти еще не готова.

Пысы: сегодня залилила-таки площадку возле бассейна гербицидом. 

Простите меня, потомки! В том, что у вас теперь четыре уха и шесть глаз, есть и моя вина. Но поймите, это было просто невыносимо - каждую неделю выдирать сорняки на пятачке. 

Спасибо за понимание.

Зато я прилежно сортирую мусор, да! 

Семейное

Вчера беседовала с папой по телефону. Меня всегда веселит, как папа добросовестно относится к легкомысленному вопросу « как дела?». Он воспринимает этот вопрос очень  серьёзно, долго откашливается, выпускает двусмысленные междометия вроде « ну так, кхм…», «эээ, н-да, кхмм», «так… нууу…кхм». Чем дольше он кряхтит, тем больше я убеждаюсь в том, что у него все хорошо. Потому что папа ищет. Долго ищет чего-нибудь такого неприятного, потому что папа категорически отказывается начинать разговор с добрых вестей. 

Наверное, папа считает, что это просто неприлично.

Вот, например, если папа прошел полное медицинское обследование и ему была выдана справка «здоров как бык», то над вопросом «как дела?» папа будет мучительно  думать и – если пробегающая мимо мама не взвизгнет «да все нормально у него!» - он расстроенно скажет: «Аааа, сегодня какой-то придурок пидораса на двери гаража нарисовал…»

А ежели мама возмутиться откуда-то из недр квартиры («Юль, да он справку сегодня получил, «здоров как бык»!), папа рассердится сварливым басом : « Да дай мне с дочкой поговорить!»

Сегодня папа начал наш непринужденный легкий разговор с жалоб на то, что он совсем не спит.

-       Как, совсем не спишь? Совсем- совсем? – удивилась я.

-       Совсем, - горестно подтвердил папа и устало зевнул для пущей убедительности. – Вот так лягу, чутка подремлю, а потом всю ночь бодрствую.

-       Ты у него лучше спроси, во сколько он ложится, - ехидно пискнула мама откуда-то слева.

На что папа с неприкрытой досадой ответил содержательным «Ай!...»

Да мне и спрашивать не надо, сама все видела.

Каждый день он ходит на работу. Никто не знает, в чем состоят его теперешние полномочия, учитывая тот факт, что он уже восемь лет как на пенсии. На работе он выполняет тщательный осмотр территорий, зачем-то просит секретаря Таню позвонить в справочную службу аэропорта и узнать, во сколько прибывает самолет из Франкфурта, дает ценные советы молодому поколению, настойчиво делится секретами бизнеса с братом (отчего они частенько ссорятся и подолгу не разговаривают), задает каверзные вопросы главбуху (глядя на ее высокие каблуки: «ой, а вы высоты не боитесь?»), по старой привычке ругается на сторожа, называет его пьяницей и заставляет его слушать о секретах своего бизнеса. Словом – хлопочет, суетится.

Домой приходит к пяти часам вечера изможденный, и со словами «так намотался сегодня, даже пообедать забыл» уминает все, что нащупает в холодильнике. Потом он ложиться на диван напротив телевизора со словами «хоть чуток отдохну». Все время он попадает на какую-нибудь невероятно интересную программу.

-       О! Это же про Писсаридиса, нобелевского лауреата!

После чего с дивана раздается его могучий заинтересованный храп.

В это время стрелки часов находятся как правило где-то в районе шести вечера. Папа спит глубоким и здоровым сном человека, с чистой совестью отдыхающего после трудов праведных. Просыпается только тогда, когда кто-нибудь из домашних пытается выковырять из его недремлющих цепких пальцев пульт от телевизора. Тогда папа быстро открывает ясные глаза и бодро говорит:

-       Ай, в самом деле, выключайте, все равно они один негатив в канун Рождества показывают.

Тут папина ремарка тоже всегда приходится к месту, потому что канун чего-то бывает всегда (8го марта, Дня космонавтики, Для работников ядерной энергетики и т.д.), а по телевизору как правило показывают один негатив. Поэтому всегда прямое попадание.

Обычно папа окончательно просыпается тогда, когда я чищу зубы на сон грядущий. Как раз к тому моменту, когда начинается последний, ночной выпуск новостей по первому белорусскому каналу. И тут начинается страшное: ежевечерняя очная ставка папы с главой государства. Да, это очень утомительно, это нервно, это невыносимо, в конце концов! Но кто, кто еще выскажет диктатору все раздражение белорусской нации, как не папа? Найдется ли еще в стране такой смельчак? Нет! Поэтому папа твердо уверен в том, что полуночные объяснения с президентом – его святой гражданский долг.

Лукашенко, как и положено неучу и «безкультурщине», папу не слушает, а продолжает стучать кулаком, тыкать журналистам, вещать на "трасянке", обзывать министров и нести охинею. Такое хамское пренебрежение и даже где-то игнорирование доводит папу до исступления.

В этот момент из спальни непременно выходит заспанная мама с начесом на один бок и требует незамедлительного наступления тишины в доме.

- А тебе лишь бы все было тихо! – горестно вскрикивает папа, прежде чем послушно убавить громкость.

Потом, неожиданно успокоившийся и даже повеселевший, папа идет на кухню за подкреплением, а затем снова ложится на диван, включает телевизор и начинает прилежно страдать от бессонницы. Он кряхтит, вертится, горестно вздыхает и всячески пытается привлечь к себе внимание.

Если увидеть папу, лежащего на диване ночью с пультом от телевизора, то можно подумать, что пожилой человек впал в детство и режется в игровую приставку. На тебе! Сейчас я тебе навешаю! Левой, левой, в челюсть, умри, гадина!

Но на самом деле папа переключает каналы.

Таким образом папа умудряется не только ознакомиться с жизнью и достижениями нобелевского лауреата Писсаридиса, но и впитать в себя весь поток информации с двухсот телепрограмм. Язык вещания ему не важен. Многолетний опыт и изрядная сноровка позволяют ему детально понимать происходящее на экране методом дедукции.

Благодаря своим ночным бдениям у телевизора страдающий от бессонницы папа прослыл в кругу друзей семьи необыкновенным эрудитом. Он очень любит эпатировать гостей фразами вроде «Ой, вчера по арабскому каналу Аль-Джазира такой занимательный репортаж показывали… Как, вы не смотрите Аль-Джазиру !? » Или : « Ай, все эти юные звездульки !... ПосмОтрите, Джастин Бибер плохо кончит ! Как, вы не знаете, кто такой Джастин Бибер !?»

Когда за окнами начинает брезжить рассвет, папин мозг в конце концов не выдерживает потока информации и он забывается в лихорадочном сне, в котором пышногрудые телеведущие на разных языках предлагают ему купить насадки для овощерезки. 

Но пытаться предложить папе перейти на общечеловеческий ритм жизни и поменьше смотреть телевизор по ночам - бесполезно, потому что папа сразу начинает злиться и запальчиво вопрошать, когда это мы в последний раз видели его возле телевизора. 

Тоже хорошая тактика. Потому что пока мы застываем от удивлениям и пытаемся подобрать с пола нижнюю челюсть, папа, воспользовавшись паузой, уже убегает на работу, с горечью хлопнув дверью. Изможденный, гордый и непонятый.

А минские доктора все продолжают тщетные попытки найти причину папиной многолетней бессоницы. 

Из записок бывалого морского волка

У нас стоят какие-то невероятные погоды. Даже писать как-то...неприлично. + 30 уже недели три (четыре?). Местные даже ходят как-то осторожно, крадучись, словно боятся  вспугнуть это великолепие. И про погоду - только шепотом. 

Сегодня целый день с Эмилькой барахтались в море. Нашла пляж по моему вкусу в Сант-Максим: длинные широкие полоски песка и холмы, утопающие в воздушных сосновых подушках. И никаких самолетов, билдингов, клаксонов и загорелых мачо с напомаженными хохлами, словом - ляпота. И всего час езды по скоростной автодороге. Но так как рулить я люблю (чем быстрее, тем лучше) - то и этот момент только в плюс. 

Стефан как только видит воду - сразу начинает хворать. То у него шею сведет, то коленка задергается, то ухо распухнет. Я его уже давно не спрашиваю, будет ли он купаться, сразу пытаюсь узнать, чем его на сей раз скрутило.

Ну, не любит человек воду - и не надо. 

Я зато как ньюфаундленд - как завижу воду, сразу норовлю в нее нырнуть. Но проблема в том, что я катастрофически плохо плаваю.

Когдя я была совсем маленькая, родители начали водить меня в бассейн "Старт", что на Притыцкого. Там мы долго плавали на досках из пенопласта, пока наш молодой тренер Игорь самозабвенно целовался взасос со свей подружкой. Когда подружка бросила Игоря и у него появилось масса свободного времени, он с перепугу начал учить нас плавать брассом. Два занятия мы стояли на бортиках и оттачивали движения руками. Затем нам позволили залезть в воду и научили шикарной технике отплыва, "торпедой". 

Именно в этот момент моему папе предложили переехать на Кубу, в семье поднялся переполох и меня перестали водить в бассейн. 

Поэтому на сегодняшний день я могу бесконечно долго плавать на доске из пенопласта, делать на суше безукоризненные взмахи руками в стиле брасс и шикарно - торпедой - отплывать в далекое плавание. 

Проблема в том, что я абсолютно ничего не знаю про контроль дыхания, эргономичное положение тела в воде и прочие премудрости.

Эффектно - торпедой - кинувшись в воду и так же эффектно по инерции осуществив несколько идеальных движений в стиле брасс, я моментально выдыхаюсь и под недоуменные взгляды восхищенных зрителей позорно лежу на воде, как оглушенный водяной бомбой карась. От моего дыхания в море поднимается шторм. 

И повсюду эти женщины *завистливо*: тщательно причесанные, с небрежно забранными заколкой волосами, они спокойно заходят в воду, невозмутимо отплывают (так, что вокруг них даже круги не разойдутся), и размеренно уплывают вдаль, пока не превратятся в маленькую причесанную точку. При этом они иногда  даже умудряются вести ненавязчивые светские беседы с подругой. 

Потом они выходят, сдержано улыбаясь, и твердой походкой направляются к своим лежакам. И их прическа все так же идеальна и свежа.

Я не перестаю удивляться: почему этих женщин так много? Наверняка есть какое-то высшее учебное заведение, где обучают таким ловким трюкам? Опять я что-то пропустила? 

Но - аллилуйя! - существуют шляпы и платки, под которыми на пляже можно скрывать безобразие. 

Зы: записались со Стефаном на май в школу в Антибах, будем получать права на вождение моторизованных лодок. Понимаю, что в контексте моего поста это выглядит смешно, но мы все равно настроены очень решительно.

Житейское

Сегодня учились распознавать самые элементарные виды подделок. Постоянно крутилась в голове мысль: "Вот черти!"

Оказывается, существует два самых примитивных вида подделки:

1. Берется крупный кусок стекла, которые идет на основание камня. На головку как бы шапочкой одевается тоооненький слой граната. Такой, как шапочка кардинала. Верх камня соответственно сразу начинает играть и переливаться. Причем цвет задает именно стекло. Хотите белый бриллиант - возьмите кусок белого стекла, хотите рубин - красного, хотите изумруд - возьмите зеленый. Цвет граната ничего не меняет, он принимает цвет стекла.

Это можно распознать даже в увеличительное (х10) стекло. На месте слияния всегда есть еле заметный шов.

2. Или вообще наглость: берут два бесцветных куска (то же стекло, например, или кварц), соединяют их, а между ними кладут тоооненькую пластину зеленой эмали. Толщиной с лист бумаги. Штука в том, что цвет довольно равномерно разливается по всему камню и из двух бесцветных камней получается однин. Зеленый. Изумруд, например.

Принцип сэндвича. С двух сторон хлеб, посредине - ветчина. Только ветчину в нашем случае опять же вполне реально рассмотреть в увеличительное стекло.  

Вообще сегодня целый день удивлялась.

Со мной, к слову, учится один восемнадцатилетний отрок с Монако. Славный такой мальчишка, туго обмотанный поясом Гермес с увесистой пряхой. Жутко похожий на моего племянника Антона. Поэтому у меня к нему - слабость. Оказывается, у него подружка - русская, в Монако проживающая. 

На Новый год он едет с ней в Москву.

- Что из одежды-то брать? - спрашивает жалостливо. 

Ну что - что? Ушанку, вестимо, и какое кашне не забудь прихватить.

- Ууух, икры черной поем... - мечтательно. 

Конечно, говорю, поешь, наешься до отвала. Тебя ею там закормят. Вот я, например, завтракаю так: пиалу черненькой как на духу, а потом рюмочки две-три беленькой - и покатилась на учебу! Да, строго, но закон есть закон!

Смотрю - косится на меня опасливо, даже юношеский пух на губе зашевелился. Но ничего не говорит. Воспитанный.

А потом так осторожно: 

- Аааа.... как ты на машине едешь после такого.... ээээ.... завтрака?

Прелесть, правда?

Эээх, молодость зелена! *Морщась от радикулита и поправляя вставную челюсть*

Про хэппи дэй

Сегодня у меня был первый день учебы и Эмили исполнилось три года. Есть в этом какой-то сакральный смысл, но какой - лень думать. Мои извилины обмякли, вздрогнули на прощание и крепко заснули до завтрашнего утра.

Годы идут, а у меня ничего не меняется. Сегодня, как в старые добрые времена, снова пришла на учебу туристом. Ни лупы, ни набора пинцетов, ни карманного фонарика, ни набора цветных карандашей. И снова вечный вопрос: откуда все эти люди взяли, что надо с собой приносить столько добра? 

Зато у меня в сумке валялось восемь зажигалок, три эмилькиных чупа-чупса, скотч и свидетельство о браке. 

*Я ведь говорила Стефану, что не стану организованнее, если заведу ежедневник*

Затем на меня с 9 до 17 часов лился сплошной поток информации. Причем она была такая захватывающая, что пришлось все впитывать и регистрировать. Жаль, что у меня в голове нет программы по сжатию и архивированию файлов, даже не представляю, как смогу все это удержать в голове (а терять ни капли не согласна, интересно и важно - все).

Потом четыре часа сидели в лаборатории и разглядывали сапфиры, турмалины, желтые бериллы, изумруды, гранаты и т.д. Просто сказка. Погружение в какой-то сюрреализм, мир пузырьков, кристаллов и прочих включений. Чувствовала себя Марией Складовской-Кюри и сама себе дивилась. 

Вот такие дела. А вечером - званый ужин, раздача подарков, хлопушки, дуделки, ростбиф идеальной прожаренности, розовое шампанское и соврешенно одуревшая от счастья трехлетняя девочка, покрытая праздничным слоем глазури в виде пластилина, фломастеров, наклеек, конфети и припорошенная шоколадной крошкой. 

В одиннадцать часов занесли в кровать обмякшее пухленькое тело с остроконечным колпаком набекрень, которое слабо сопротивлялось и пыталось в знак протеста дудеть в какую-то бумажную дуделку.  

Зы: интересно, я  наяву пишу или мне уже все это снится?

Про садовые ужасы

Сегодня в саду увидела крысу. 

Мы с ней встретились случайно. Я шла к фиговому дереву, чтобы посмотреть, не осталось ли на нем плодов (хотела угостить свекров), а она бежала туда же. Тоже, наверное, хотела взглянуть, не осталось ли чего. 

К ней, наверное, тоже приехали свекры. 

Мы с ней молча посмотрели друг на друга и в гробовом молчании бросились наутек в разные стороны. Причем я бежала гораздо быстрее, факт. И траектория у меня была более замысловатая (так как временно запамятовала, где входная дверь).

Вот теперь сижу и думаю: как жить дальше? 

Вот был у человека дом, любимый сад, проекты на будущее, планы посадки, ландшафтные разработки - и все рухнуло в одну секунду. Просто крах всего мироздания.

Не то что бы я боюсь крыс. Нет! Они вселяют в меня такой ужас, который не имеет со страхом ничего общего. 

Поразило реакция окружающих. Ну, Стефан - это понятно: любой мужчина трепещет от восторга, когда его женщина чего-то боится. А как же! Такой неожиданный шанс предстать эдаким бесстрашным шевалье и потешить свое эго. Обычно они начинают булькать от удовольствия, снисходительно посмеиваться и небрежно успокаивать.

Но остальные участники драмы меня просто удивили. Остальные - это свекры, соседка и мамаши на автобусной остановке. Они в один голос принимались меня уверять, что полевая крыса - это совсем не то, что городская трущобная. Полевая - она хорошая и ласковая, практически ручная. То есть если ее слегка подкармливать, то она чуть ли не тапочки будет вам приносить.

Ага, и какава с чаем.

Ну не знаю... Просто невероятно. То есть я принципе согласна, что логика где-то прослеживается. Ну вот находят же люди милыми белок, норок, хорьков... У кого кисточки на ушах, у кого шерстка блестящая, у кого хвостик пушистый. Уси-пуси. Но это...

Находить милым это безобразное создание с омерзительным хвостом? Это какая-то высшая ступень гуманизма, мне неподвластная. 

Первая мысль была - отрава. Подсыплю, буду сидеть в засаде и ждать, "пока река пронесет мимо труп моего врага"(с) Но это не подходит, так как у нас тут собаки, соседские коты, ежи, воробьи, скворцы, белки, сороки,  ну и так далее.   Зачем этим симпатягам с кисточками, иголочками, крылышками и пушистыми хвостиками страдать? 

Вышла вечером в сад на любимую скамеечку покурить в тишине. Ну как раньше, в той жизни. Но сегодня все было уже не так, как вчера: сад наполнился какми-то зловещими звуками, из всех кустов и живых изгородей доносился скрежет острых зубов, шуршание сотен хвостов, из моих цветочных массивов тут и там поблескивали красные глазки-бусинки, проносились черные тени (с хвостами, разумеется).

Аааа, как жить дальше?

Теперь сижу, любуюсь на  сад через окно и судорожно ищу в интернете радикальный способ навеки избавиться от этого саблезубого чудовища. Так, чтобы не нарушить покой обитателей нашего ареала и не прервать пищевую цепочку.

Тяжко.