И таки да, опять с повинной.
Не успеваю писать, не успеваю читать, не успеваю звонить, не успеваю отвечать, вообще не ничего не успеваю!
Один лишь вид чемоданов приводит меня в уныние. А они все болтаются в прихожей и никак не хотят складываться в чулан.
Провели неделю в Бретани у родителей.
Вчера только приехали, и ей-Богу, это казалось бы незначительное территориальное перемещение в рамках одной страны переживается мною гораздо мучительнее, чем наше предыдущее перемещение из Европы в Африку и обратно.
В Бетани, и в частности Кот Д'Армор, все было как прежде: пряничные домики хоббитов, утопающие в разноцветных гортензиях, тучи-солнце-тучи-солнце-тучи-солнце в бешеном ритме, холодный и строгий океан, отступающий к полудню к горизонту и оставляющий на песке кладезь сокровищ со дна морского для таких сумасшедших барахольщиков как я (ну, за неимением грибов... как грицца, на безрыбье и рак рыба)), были нежнейшие омары с холодным мускаде, бесконечные чугунки с мидиями, был порт в Сан-Ке и деревянный ящик с мокрыми устрицами, были соленое масло и жирные сыры, были огромные рыжие коровы в веснушках на фоне зеленых прерий и синего моря, были обветренные лица, розовые щеки и прыщики на носу от переизбытка йода.
Единственное, чего не было - это интернета. То есть он был, в саааамом глубине сада, в темном закутке за садовым домиком. Такой слаабенький дребезжащий бретонский интернет. Проблема в том, что при каждой моей попытке пробраться в заветное местечко с ай-падом подмышкой я натыкалась там на скрюченного Стефана, который, приклеив ухо к телефону, начинал щелкать клешнями в моем направлении и угрожающе вращать глазами на усиках.
Что поделаешь, человек работает, у него напряженка. Приходилось возвращаться в дом и есть мидий.
Сегодня в четыре утра Стефан снова ускакал в неизвестном направлении, и увез в своем айфоне все бретонские фото (фотоаппарат у нас сломался, а безжизненный каркас своего телефона я по старой привычке оставила дома, в бардачке машины).
Так что фотографии (коих немало!) будут позже, но обязательно будут.
Еще очень хочется написать про Эмильку, но уже будет длинно.
А она, а она!!!... Вот, граждане, у меня - девочка.
Как-то совершенно незаметно эта главная вагоновожатая (в отставке) превратилась в некое совершенно эфемерное и воздушное создание.
Ласковое! (не побоюсь этого слова)
Она кружится и изгибается в тиле Асейдоры Дункан, она трагично заламывает кисти рук и поводит глазами, она кокетливо отставляет ножку пяткой кверху и устремляет глаза долу, она на бегу целует мне руки и мурлычет папе на ухо " мой принц...", она все время что-то перекладывает из сумочки в конвертик, из конвертика в карманчик, из карманчика в сумочку, но не ту, а эту, голубую! Она махает пухлой ручкой и с деланной застенчивостью бормочет "Oh, mais là, t'exagère!" ("Нет, ну тут ты преувеличиваешь!")
И она слушается! (О боже, я ли это говорю?!) Она больше не хочет конфликтов и катаклизм, они больше не входят в ее голубо-розовую картину мира! Она миролюбива и кротка как Бэмби!
Ей больше не хочется распутывать туалетную бумагу и пихать ее в унитаз, она презирает глупые шутки в стиле размазывания компота по паркету, и она лучше останется голодной, чем прольет хоть каплю тыквенного супа на белоснежное платье в серый горошек!
При этом ничто не помешало ей на бретонском острове Бреа построить в шеренгу дюжину растерянных белобрысых детей скандинавских туристов (от 3 до 9 лет) и организовать между ними что-то вроде эстафеты - погони за дурацким прутиком до середины площади и обратно. При этом сама она аккуратно сидела на пьедестале памятника-мемориала погибшим во времена ВОВ морякам и, методично расправляя складки на юбке, ободряла малолетних туристов: "БравО! Давай, передавай прутик! Так, все, беги, МОЖНО!"
Она охотно беседует со всеми, кто удосужится навести на нее фокус: стюарды, таксисты, официанты, продавцы, рыбаки, и наконец просто прохожие. Всем будут продемонстрированы новая юбка, желтая заколка, кольцо "с рубином", "колье", а самым симпатичным будет даже дозволено бросить краткий взгляд в недра ее сумки, и даже в секретный карманчик, наполненный сокровищами. На прощание счастливчик получает поток воздушных поцелуев и вопли вроде "Привет семье!" или там " Пишите! Не пропадайте!"
Я даже, признаюсь, немного растерянна. Надо срочно вырабатывать новую линию поведения, обходные маневры, окопы, полностью переустанавливать укрепления. Потому что старые методы при виде этого нового образа начинают течь, как свежая патока на солнце.
Ну вот, все-таки написала. И ведь знала, что будет длинно!
В следующий раз покажу фото из жизни счастливых хоббитов!
